мопсы, мопс, щенки мопса

Итак, знакомьтесь — Canis Familiaris, собака домашняя. Дальняя родственница «семейки» волчьих, однако, вместе с серыми разбойниками ее пути разошлись еще в эпоху мезолита — то есть, около 10-15 тысяч лет назад.

На данный момент, человеку верой и правдой служат около 400 собачьих кланов. Пожалуй, мало, животных, среди которых можно встретить столь несхожих внешне «родственников»: сравните маленького игрушечного мопса и внушающего уважение и почтение ротвейлера.

---

Пожалуй, если бы мы задались целью составить собачью «летопись», в ее начало можно было бы поставить следующие вопросы: откуда есть пошло собачье племя, кто стал первым собачьим хозяином и как приручил пса первобытный владелец. И тут сразу же возникло бы множество споров по поводу первого вопроса.

Многие считают, что изначально предком собаки был прирученный волк. Приверженцы этого мнения опираются на точку зрения Чарльза Дарвина. Другие в опровержение данной теории ставят факты разнообразия и несходства множества собачьих пород, непохожих как внешне, так и внутренне. Они утверждают, что в процессе селекции, произвольной или не совсем, кроме волков, участвовали и другие представители семейства псовых. Следовательно, предком домашней собаки, с таким же успехом, можно считать шакала или лису.

Сторонники теории Карла Линнея допускают существование в древнем мире животных некоего отдельного, сейчас уже исчезнувшего, вид собак. Она появилась без участия человека якобы в результате «брачного союза» шакала и волка. Как бы то ни было, историю приручения нашего четвероногого друга вполне можно выдать за волшебную сказку.

Давным-давно, когда еще все человечество было сосредоточено на относительно небольшой территории африканских саванн, жило-было племя волков. Они мало, чем отличались от своих современных правнуков, их потомков. Точно также волки вели преимущественно хищнический образ жизни. Также охотились и делили добычу, спасались от преследований и воспитывали детенышей исключительно стаями.

Ночи в саваннах бывают не слишком теплыми. Часто волки согревались сами и защищали от холода своих детенышей в пещерах. Туда хотя бы не залетал пронизывающий ветер и не мог достать дождь.

Но достоинства сухой и тихой пещеры оценили не только древние волки-собаки. На ночлег сюда пытались прятаться и первобытные люди. Поначалу на дружбу человека с собакой не было даже никаких намеков — просто пересекались личные интересы обеих сторон. Скорее, это была взаимная неприязнь.

Однако люди заметили, что с предками собак в пещере спокойнее. Не так часто «наведываются» непрошеные гости — хищные пришельцы. И, даже если и были попытки вторжения, более чуткие звери реагировали моментально. Люди стали несколько лояльнее относиться к соседству хищников, поощрять их присутствие различными угощениями. И уже в одной пещере стали уживаться и наши предки, и предки собак.

Тем более, у них оказалось много общего. И те, и другие предпочитали жить стаями с наличием четкой субординации и грозного вожака. И волки, и люди заботились о своих детенышах, обеспечивая тем самым рост и силу волчьего и человеческого племени. Но наиболее сильно их сближал совсем другой интерес — охота.

Тяжелы первобытные времена — сегодня обеденный стол просто ломится от мяса мамонта или бизона, а на завтра остаются одни лишь кости и не слишком сытные воспоминания. Была бы добыча пропитания более стабильным занятием... Так ведь сплошные стрессовые ситуации — то ликуешь от обилия добычи, то мужественно готовишься стать добычей сам.

И тем обиднее наблюдать, что у соседей по «коммунальной пещере» в рационе сплошное мясо. Наверное, в это время возникает неписаное правило социального общежития: живешь вместе — делись. Хотя, честно сказать, древние волки-собаки делиться не очень и стремились. Но деваться было некуда.

И уже хищные животные начинают охотиться вместе с человеком: находить и преследовать добычу. И опять же, нельзя сказать, что это были покладистые и безропотные помощники. Но суровые законы искусственного отбора всех несогласных и неугодных выбрасывали за борт эволюционного развития. В лучшем случае, «отпуская в свободное плаванье», в худшем — ликвидируя строптивого помощника в физическом смысле.

Приручению древних псов поспособствовал огонь, который человек научился использовать. Огонь служил орудием устрашения и обороны. Огонь мог применяться и в качестве «рекламного» средства — он ласково согревал промокшую и продрогшую собачью шкуру и приятно изменял вкус привычного сырого мяса. С тех пор сотрудничество псов с нашими предками стало добровольным и начало приветствоваться взаимно.